Издранное
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
frau_schmerler's LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Thursday, December 20th, 2007 | | 11:20 am |
пиксели отдыхательные для тех, кто не на дайри  | | Thursday, August 30th, 2007 | | 11:12 pm |
И правда, разленилась я.
Поэтому сказка, да.
Жемчужная.
Не все ещё помнят, что камни умеют говорить, - учил старый мастер ученика, прихлёбывая пиво из глиняного кувшина.
Мол, камень он и есть камень, молчит себе да и только, ну или бурчит чего-то недовольно, как будто объелся фасолевого супа и мучается тяжестью в желудке.
Оно ведь только как - булыжник, скажем, лежит себе в куче собратьев, хмурых да холодных, и если маленьким камушком он может поскакать по воде или (тссс, никому не говорите!) пульнуть соседскую принцессу, то взрослея он учится прописным каменным истинам, что все вокруг негодяи, а лето всегда пыльное, дышать нечем, а зимой холодно и снежно.
Зато если принести домой морской гальки, то она расскажет о невиданных чудищах и русалках, у которых вместо волос водоросли а вместо души пена морская, только галька очень болтливая и забывчивая, поэтому лучше слушать внимательно и не перебивать, а то собъётся она и начнёт заново. И никуда не деться, надо слушать, галька обидчива.
Или вот рубины. Рубин хвастлив до безобразия, он обязательно выразит своё Фи, потому что только алмаз твёрже рубина, но об этом мало кто знает. Вот и поведает он тебе непременно о своих предках: голубиной крови и огненной комете, а сам нальётся цветом как пьяница вином. Ты ему сильно не верь - только поддакивай.
А вот алмазы...- и старик мечтательно задумался, да так, что пепел в трубке погас.
- А жемчужины, они что рассказывают? - ерзал на стуле подмастерье.
Старый мастер явно наслаждался воспоминаниями, поэтому только дёрнул усами.
- А что жемчуг? Разве ж это камень? Так, обман один. Дразнится перламутром, намекает на что-то, а сам толком ни бе ни ме, одни улыбочки.
- Неужели совсем ничего не рассказывает?
- Нет! - махнул рукой старик и отхлебнул пива, - зато вот алмазы...
Ну как же так, думал всю ночь подмастерье, ведь жемчуг на вид такой хрупкий и нежный, он так сияет, что можно вечером даже свечку не зажигать, так чисто и светло у коробка с жемчужинами.
На рассвете, так и не заснув, он пробрался в столу и прислушался. Перламутровые бусины тихонько перешёптывались, что-то напевали, но так тайно, что понять ничего нельзя было.
Однако, - подумал ученик, никто не знает жемчуг лучше устриц! А устриц можно спросить!
Поэтому натянув наспех башмаки и понадеясь, что мастер будет ещё долго храпеть пивным духом, он помчался к морскому берегу, туда, где рыбные сети соседствовали с устричными кузовками.
Он немного отдышался, и легонько постучал по створке устрицы.
- Чего надо? - выглянула рыжая сморщенная устрица, приоткрывшись и тут же недовольно захлопнулась. До подмастерья только донеслось глухое "Ходют тут всякие..."
- Ты не обижайся на неё, пожалуйста, - приоткрылась её соседка поменьше, - она в возрасте уже, почти 13 лет всё-таки. Да и с утра подагра, говорит, мучает, а ещё артрит. Ты ищещь кого?
- Я просто... - смутился подмастерье, - я спросить хотел. О чём рассказывает жемчуг?
Устрица вздохнула.
- Знаешь, так получается. То ли весна, то ли тёплое течение, и становится так хорошо, так ясно, и хочется петь, почти как коралловый хор, а внутри немного больно и дёргает, и тянет. Сначала до слёз, потом немного меньше, а потом привыкаешь, сживаешься с этим. Немного погодя даже думаешь - а было ли? А потом приплывут ныряльщицы и расковыряют давно забытое, вырежут острым ножом. И всё, нет больше ничего.
- А что же жемчуг?
Из захлопнутой старой устрицы донеслось ворчливое "Вот ведь дурак набитый..."
Молодая стрица грустно улыбнулась.
- Он рассказывает о том, что внутри жемчужины, просто не все хотят это слышать. Это трудно и не всегда весело, но это прекрасно. Вот смотри...
Она раскрылась, а на перламутровой ладони лежала большая жемчужина всех оттенков надежды и мечты.
- Ты знаешь что там?
- Песчинка? - спросил подмастерье недоумённо.
- Это для других песчинка, а для меня - самое неповторимое и главное. Это - любовь. | | Monday, August 27th, 2007 | | 2:09 pm |
из дайри копийное
Я долго думала, как можно обозвать это явление, и пока ничего лучше не нашла, хотя и скрипит на зубах песок подтекста.. Кому придет в голову что-то получше, милости прошу, а пока оставим так.
Я -ехидна, да-да, мать на полставки.
В принципе, считать тому причиной мой разрыв с М. было бы не верно и не правильно, ибо началось все с того момента, когда я выбилась в замы.
А потом были мелкие семейные склоки, в которых увязаешь как в болотной жиже.
Прямо как уже давно виденное.
Есть люди, живущие "ради", и оправдывающие этим все свои нервности, внутренне наслаждаясь своим статусом жертвы, раздирая на площади ментальные ушибы и раны, ожидая сочувстия в своей самоотверженности, а потом долгое время припоминающие "что из-за тебя..."
А я не хотела ТАК. Не хотела ни сочувствия ни понимания.
Сейчас, вспоминая ухабы да колдобины прошедших нескольких месяцев, я только усмехаюсь.
Да, я ушла из квартиры с парой картонок и чемоданов.
Я работала как и раньше, и только не спала в ресторане.
Я подписала с М. заявление на "совместное родительство на равных правах", что означало, что детеныш понедельно живет у каждого из родителей, и считаю это абсолютно правильным, даже если кто-то ожидал слез матери-одиночки и иже с ним. Для меня ряса "бедной женщины" явно не шилась, тут можно поставить клеймо эгоизма или феминизма или еще чего, это совсем не важно и меня уже не трогает. Это было бы несправделиво, просто из чувства сволочности отбирать у мелкого папу. Нет, не биологического отца, а папу, который сам подстигал ему первые два года ногти и кормил рисовой кашей.
Итак. Я нашла квартиру в 10 минутах прогулочного шага от квартиры М. У детеныша 2 свои комнаты со всем причитающимся кубико-книжным хаосом. Две зубные щетки, два языка, два места за столом и 2 сиденья в машинах.
Потому что?
Потому что у детеныша двое родителей. Даже если они не просыпаются утром в одной постели, они способны любить его - со всеми его пакостями, с капризами, с поцелуями, со сказкой на ночь и съеденным шпинатом. Любить без упреков, без сравнивания "а кого ты больше любишь" и всяких шантажей конфетами и зоопарками.
Я работаю, так же много как и раньше, но в совсем другой области, поэтому мои мамские недели позволяют мне устроить то, что так часто откладывается в рутине "на завтра", будь то дельфинарий или велосипедные пикники, алфавит или аквапарк, успеть вместе испечь пирог и покрасить скамейку, посмотреть что делается в кабине машиниста поезда и поахать на салют.
Я понимаю, что многое еще впереди, а осенью детеныш идет в садик, и проблем будет явно не меньше, и нам всем предстоит долгая дорога.
Но я знаю.
Нет любви универсальной, общепринятой, стандартной, правильной.
И в этом, родительском, плане я счастлива, безусловно и нежно. | | Saturday, June 23rd, 2007 | | 12:09 pm |
Слова. Ром. Бывшее.
М. звонит мне каждый день. По мелочи - что мне счёт за телефон пришёл, например.
А потом молчит.
Молчит.
- Ладно, я в понедельник позвоню, уже здоровой, - говорю я, тяжело сглатывая больную солёную слюну. А комок не сдвигается, плотно засев в горле.
Мне хочется разбить серебристый хитин телефона, раздавить его парадными каблуками и заорать, завизжать и сбиться в вой.
Зачем? Зачем ты делаешь это?
От скуки, среди беспросветной и бессменной рутины? От своих проблем? От свободы?
Где же ты был, Дэвид? Где ты был когда я рубила канаты, обливаясь суковицец боли, кусая ночную подушку в собственном, персональном аду, чем бинтовал ты свои раны? Глупыми выходками, выдуманными признаниями, неуклюжей попыткой скрыть за наглостью свою растерянность?
Где же ты был? Когда внутри открылся огромный свищ, чёрная дыра а я всё так же зашивала утренние лоскуты кожи, лакировала прядями, локонами? Когда я говорила "Прорвёмся!", и разрывала шиповниковые заросли одна.Такова жизнь?
Где же были мы? Мимо меня каждый день проходят десятки, тысячи разведённых и расставшихся, и каждый из них непременно задаст себе этот вопрос, рано или поздно. Тяжесть ли совершённых ошибок или лёгкость полярности? Было ли невероятное начало ожидаемым концом или просто завяло будущее как больной куст сирени от мелочей, тысячи рассыпанных копеек да пуговиц?
Как круги на стволе дерева, нарастают на нас бывшие и прошлые. В 15 лет их нет - всё легко и представляемо, а потом, год за годом прибывают неровные штрихи. И ты ещё помнишь какие котлеты он любит, какой крепости кофе и как он знает твоё тело. Как никак другой.
Ты усмехаешься, услышав о его новой пассии, потому что она не будет знать как надо гладить его футболки, и что его слабое место - чуть выше лопаток, стоит только прикусить, случайно, хитро, и языком невзначай... И даже в следующих отношениях будет проскальзывать "А вот мой бывший..." Это круг на стволе, не замазать, не вырубить.
Потому что каждый бывший или бывшая - неосознанное признание собственной маленькой, карманого формата внутренней комы. Без реанимации, без надежд. Такова жизнь, да-да, никакие шины и никакого прямого массажа сердца. Пациент "Наше" скорее мёртв чем жив, износился демисезонными ботинками и испустил мятежный дух.
Втайне все мы бывшие хотя бы раз запускаем самогипнозное "А если бы..." и молимся божкам, в которых не осталось ни веры ни благовоний, понапрасну но с робкой надеждой понимая безысходность такого приступа.
Думал ли ты о том, как призрачно окажется будущее, прозрачно и стеклянно? Как ровно и прямо я пойду, изящно покачивая спиной, из которой капает боль? Мраморной статуей, мёртвой царевной?
В последний раз мы пару недель назад мирно жевали бутерброды с курятиной в кафе, и играли во взрослых, рассуждая, что всё имеет начало и всё имеет конец. Вот и нам лучше закончить совместное так, цивилизованно, мы же европейцы. С понедельника по пятницу - детёныш твой, с пятницы по понедельник - мой.
Мне так жаль, Дэвид. Я капаю словами на сигарету и делаю глоток рому, так и не сглатывая комок слов в горле. Мне жаль, что я не хорошая умная девочка, которая бы не отпилила бы от себя нашу, общую беременность и первую квартиру, перемазанного сладким молоком детёныша, наш пляж и всё первое - первый общий май, выросшие во дворе пионы и катание на санках втроём. То, что случалось между нами, вспотевшими часами, сорванными связками, дрожащими всхлипами.
Но я сделала этот шаг.
Не жалею. Не прошу. Не плачу.
Последний глоток.
Я хочу поставить здесь точку. Как рельсы трамвая у дома, мы останемся рядом, на схожих остановках, но с разных маршрутами.
Такова жизнь.
Не звони мне просто так. Не надо. | | Thursday, April 19th, 2007 | | 5:12 am |
неформат
Это для ЖЖистов, кто не в курсе.
Я не хочу больше иметь детей, никогда.
Давным-давно я так же решительно и коротко отрубила все метастазы "и жили они долго и счастливо, и умерли в один день", потому что я проживу дольше.
В данный момент я так же одним взмахом сказала М. о том, что хватит, и теперь совместное проживание переросло в соседство.
Я не хочу никогда, ни за что, ни за какое счастье вынашивать ребёнка и растить его. Это создание так крепко и страшно прирастает к сердцу, что даже чуть пошевелив его, получаешь огромный болезненный свищ, незаживающую сукровицу одиночества.
Так надо. НАДО. Мне нужно работать в высоту. Хотя бы для того чтобы жить в нормальной квартире,оплатить кредиты, назревающий экзамен на права. Как минимум - чтобы иметь то, что стоит в заветном списке в первых семи пунктах, и грызть землю для этого мне надо по 16 часов в сутки.
Поэтому детёныш живёт у бабки с папкой, а мама у него - не мать, а мужик в юбке, который заткнул себе горло и работает, забирая его на выходные. Потому что всё это хороводные песенки кумушек, что надо быть бедной но гордой, а по факту дела, нормальная школа тоже стоит денег, и ждать пока моего отпрыска кто-то очудесатит, я не буду, это для меня НЕ любовь, а самоупивание "я ради тебя всю жизнь свою сломала а ты даже бенег в семью не приносишь".
Я даже как-то завидую чайлдфри. У меня есть любовник, карьера и перспективы. У меня чернющая дыра в груди, и я знаю, что за материнскую любовь нужно платить, и платить вечно и страшно, и вообще всё так сложно и неоднозначно.
Для меня это чересчур много. Ещё раз я такого не выдержу. | | Tuesday, April 3rd, 2007 | | 8:06 pm |
Когда-нибудь ты забудешь. Или нет, забудешь ещё раньше, растерев между пальцев яркое и глубокое в едкую алебастровую пыль, размазав по немного ещё потным ладоням и равнодушно вытерев о свежие джинсы.
А потом... Знаешь, я люблю слушать как носят джинсы девочки, тонко-кокетливые, они игриво шуршат тканью, трущейся на внутренней стороне коленок (есть вообше для этого места простое название,а?), шорк-шорк, шаг-другой. И с каждым упрямо выброшенным навстречу дороге вытянутому носку этот звук становится всё тише, а потом и совсем сливается с обычной какофонией города.
И так же верно исчезает всё то, что ещё позавчера казалось вырезанным на коре сердечной мышцы, будто и не было совсем, лишь приснилось обрывком сна, чужой цитатой, страницей шаблонного счастья из каталога "Товары на дом", и даже редкий секундный провал, чей-то взвитый голос, один из ростков дежавю, пробивающихся тонкими стрелами сквозь бетонную броню привычных устоев - всё это не откликнется эхом, разлетится хрустальными каплями в безликой бесцветной воронке и скатится в нижнюю чашу песочных часов.
И, скорее всего, ты даже ответишь на прямой вопрос искренним удивлением - да разве что-то было? Залезешь во все заначки памяти, вскроешь всё упакованное в чемоданы опыта, и не найдёшь ничего, даже запаха не осталось.
Значит, не было?
И только много позже, уткнувшись в солнечный луч, ползущий по стенке к спасительному востоку, совсем в другой надежде, совсем в другой день, а может быть, просто зацепившись кончиком языка за забытое непослушное слово, споткнёшься о странный и знакомый набор букв, ты охнешь, вздрогнешь как от мысли "Утюг дома включён", и станет горячо-горячо, больно, страшно, хорошо, светло, до самого сокровенного, невыносимо прекрасно от того что было, неизмеримо горько от того что прошло.
Ты даже не будешь знать, стоит ли радоваться случайно найденному или лучше убрать куда подальше, а прошлое уже вывалится на тебя содержимым чуланного комода, собьёт с толку, снесёт туда, куда, вроде бы, возвращаться никто и никогда не собирался.
Понимаешь теперь? Все эти заветные формулы "Если" и "Во имя" несусветная чушь, просто накаляканные от скуки и любопытства стишки в анкете, которые надо обязательно заполнять в средней школе заклятым друзьям, какие -то условия, признаки, рефлексы собаки Павлова, выдуманные мыльные пузыри. У любви нет правил, нет договоров и нет значений, нет пунктов и никогда не будет сроков годности, даты хранения и штампа ГОСТа, не будет прогнозов погоды, графиков развития и ЖЦТ, скорости, измерения - у неё нет ничего, кроме того непонятного, нераскрытого, ненаписанного, что заставит растворяться в ритме чужого, да нет же, такого родного сердца, раскрыться до последнего лепестка бордовых пионов.
Помнишь?
А потом завять, покрыться коричневой болотной слизью, как забытый празничный букет на подоконнике, который брезгливо выкидывается в мусорное ведро в саване из старых газет, остаться на руках вонючей жижей.
И когда-нибудь ты забудешь. Или нет, забудешь ещё раньше, растерев между пальцев яркое и глубокое в едкую алебастровую пыль, размазав по немного ещё потным ладоням и равнодушно вытерев о свежие джинсы. | | Friday, March 30th, 2007 | | 4:23 pm |
турзаметки
Специально в ЖЖ предупреждаю: всё ниженаписанное стоит воспринимать несерьёзно и с юмором. Се ля ви.
вам расскажу про славную страну Дойчляндию.
Страна эта весьма удобно расположилась себе - с одной стороны швейцарские часы, с другой - голландская трава. Покуришь вот так - и смотри себе как время идёт мееедленно-медленно. Слева - парле ву франсе, лямур-абажур и всякие непотребности, а справа - дешёвые немецкие машины с польскими номерами, можно даже свою старую найти, а можно и не старую и даже немного чью-то.
К Дойчляндии прилагается кусочек лукоморья без кота и немного гор без Горца, только горы хитро и ковано уползают в Австрийские тироли, поэтому осторожно. Мало ли что. Страндартный набор зима-лето имеется в варианте Сенситив, то есть можно почти в любое время года носить всё кроме шубы и набора начинающего водолаза.
Если вы хотите посетить сей уголок, ознакомьтесь с основными привычками и навыками коренного жителя:
Вопреки мнению продавцов разговорников, туристам немецкий учить не надо: во-первых, всё равно на нём говорят только дикторы в новостях, а все остальные молвят на диалектах, которые иногда сами не понимают (отсюда и название немец - ни бэ, ни ме), а во-вторых, если очень уж хочется общения, то достаточно слов Данке (спасибо), Битте (пожалуйста) и Цвай Бир (два пива). Всё остальное вы быстро освоите.
Разговаривать (или делать понимающий вид) стоит на темы налогов, лимиты и всеобщего блага - в этом смыслят все без исключения, что объединяет хомо немецкуса с руссиозусом.
Не трогайте тему второй мировой - она приелась как нашему человеку тема татаро-монгольского ига, и не упоминайте плохими словами пиво - это национальный немецкий напиток и общая мужская гордость наряду с Шумахером.
Кстати, к пиву курить нельзя. И вообще в ресторанах курить нельзя. И на вокзалах нельзя, и вообще почти нигде нельзя, даже там, где висит рекламный плакат с ковбоем Мальборо. Реклама есть, а курить нельзя. Парадокс.
Если вы всё-таки увидите укромный уголок с пепельницей - осторожно! Неверный бросок - и непопадание окурка расценивается как побег и приговаривает к расстрелу 50 еврам.
Да, о еврах. Евра - это национальная валюта, дитя марки, лиры,франка и прочих блудных банкнот, причём постепенно выявляются всё новые родственники. Евру принято ругать, потому что "раньше марка была", но в остальном - бумажки. монетки, всё как у людей. одна евра - булка с маком, две евры - стакан кофе, пятьдесят евр - непопадание в пепельницу.
Жители Дойчляндии необыкновенно вежливы и чопорны, среди мужчин царит строгая иерархия - только старейшие и мудрейшие имеют право носить пивное брюшко, а для женщин существует идеал Клава Шиффер, хотя сами немки плоскозады, лошадолицы и костлявы.
Гастрономическое.
В Германии можно есть пиво. Всё остальное - либо безвкусно, либо китайско-итальняско-французское едалово. за исключением рождественских печенюшек и жареного пороси с кислой капустой. Впрочем, и от того и от другого будет изжога и толстая жопа, причём только у не закалённых новичков. У закалённых жопы нет (см. выше). Зато от капусты пучит.
Покупать в Дойчляндии можно всё. Дурить немцы не умеют или просто стесняются. Ничего, научатся ещё. какие их годы.
Достопримечательное. Для немцев всё - примечательное. Была церковь - обставят развалины, покрасят булыжники, и будет им собор, а то музей. ну или просто и скромно "великий памятник". Тут каждый второй дом под исторической охраной, и в каждом нельзя без разрешения муниципальных властей просверлить дырку в стене. Правда, половина всех домов.
А в другой половине живут эмигранты.
О них, а также об особенностях немецкого воспитания, био тренде и колбасе - в следующем выпуске. | | Tuesday, March 20th, 2007 | | 12:32 am |
О кукушке и мудрости
Перед спасением принцессы, прямо накануне, у принца заболела кукушка. Часовая которая, карманная. Это сейчас кукушки измельчали, стали неженками и капризами, поэтому и живут только в просторных настенных хоромах, выглядывая раз в четверть часа, да и то не всегда, и толкового Ку-ку от них не дождёшься, а раньше кукушки были настоящими перелётными птицами, и жили они во всех часах - в настольных, в карманных, ну только в песочных не жили, там жил жук-скарабей, который катал шарики из бесполезно проведённого времени, но это уже другая сказка.
А в нашей сказке речь идёт о тех самых кукушках-путешественницах, которые не только полудень отмечали, но и куковали когда надо было пить вечерний чай, когда с днём рождения поздравлять, и вообще по всем нужным поводам.Очень были прилежные кукушки.
Особенно много работы доставалось королевской кукушке - то там королевство спасти, то тут злого колдуна победить, а принцу ещё алгебру учить, и химию, потому что королевство королевством, а будущему королю полагается уметь вычислять корни и возводить в квадрат. И вот в такой суете кукушка раскуковалась на ветру без шарфа и подхватила простуду.
Лежит в часах, кашляет, сморкается, чай с мёдом пьёт.
Принц решил - ну, подумаешь, кукушка, разве без неё время свои чередом не идёт? Как-нибудь и принцессу спасём, и дракона умертвим!
Взял и закинул часы на комод.
А время-то без кукушки растерялось, когда обедать? Когда законы творить? Когда подвиги совершать? Растерялось, завертелось и... сломалось. Вот ведь беда какая.
Ничего, - махнул рукой принц, - время штука простая!
Собрал в ладони, сунул в карман - как-нибудь разберёмся!
А где время в беспорядке, там и кавардак и колдун-ногу-сломит. Пока принц время собирал, у кареты колесо село ( а вы что, думали, что у королевской кареты шины вечные?), пока колесо чинили - лошадь исдохла, пока лошадей меняли - пошёл дождь и дорогу размыло, а местная колдунья, которая за непогоду в ответе - та в отпуске, на курорте грязи лечебные принимает, а та. которая за хорошую погоду ответственная, та говорит, что, мол, не моя специализация, обращайтесь к администратору, а я тут не хозяин. А как на тучу заплатку поставили - так уже и стемнело.
Добирались долго-долго, сколько не скажу - время-то сломалось, кукушка лапы парит, ни о чём не знает. Но добрались. Солнышко светит, дракон у пещеры сырой и мрачной валяется, загорает по-модному.
- Ну ты, поганая тварь! Отпускай принцессу! - закричал принц.
- Ик! - лениво ответил ему дракон и, достал когтём застрявшую между клыков корону.
Принц в гневе выхватил меч. А меч-то, охохоюшки, перед подвигом-то никто не смазал, вот он, горемычный, заржавел совсем, обиделся и рассыпался в пыль...
- Кхм. Так что тут про поганого говорили? - встал дракон и размял лапы.
Никто не знает, как действовал принц, и что случилось потом, ибо одни утверждают, что у дракона просто случилось несварение желудка от диетической принцессины, другие - что у принца был запасной меч, но принц чудесным образом спасся, и даже целым и невредимым, стал мудрым королём, постоянно приговаривающим: "Чините своё время!"
Потом, конечно, это выражение переврали, стали говорить "Цените своё время", но это всё неправда и выдумки, такого король точно не говорил.
Потому что всегда добавлял - и вообще, если у вас в жизни что-то сломалось, чините это немедленно! | | Saturday, February 24th, 2007 | | 6:53 am |
Между "вчера" и "через два дня" лежит пустая воронка, чёрная дыра, засасывающая в себя всй вокруг, отрыгивающая тягостную боль.
Держусь до порога квартиры. Потом сажусь в прихожей на пол и начинаю выть.
Долгими ночными часами. | | Wednesday, February 21st, 2007 | | 4:19 am |
Меня откровенно выедает изнутри.
Я засыпаю на сырой подушке с детскими носочками 23-го размера в руках.
Я так не могу, и не могу по-другому, кто-то сверху вложил внутрь этот блядский трудоголизм так аккуратно и добротно, что мне остаются только бесконечные смены туркнутого менеджера и раз в неделю тёплые лапки на шее.
И осознание того, что я плохая мать.
Больно.
Блядь, как же больно. | | Tuesday, February 20th, 2007 | | 3:53 am |
Удивило.
Во время вождения мой инструктор попросил остановиться, вылез из машины и подобрал пустую пивную бутылку.
- Вот, говорит, люди бездумно выкидывают,...
Правильно, думаю, надо содержать город в чистоте,
-... а эту бутылку ведь сдать можно. У меня в подвале ящик стоит для таких найдёнышей, мы с женой 4 раза в год на бутылочные деньги в ресторан ходим!
Я офигела несколько раз и по разным причинам.
Думаю. Менталитет бурчит. | | Monday, February 19th, 2007 | | 3:53 am |
Знаешь, грустно так.
Даже в любимом и обжитом за почти 4 года дневнике, где всё-всё-всё, без утайки и прикрасов.
Мне там тяжело, там всё чужое.
Эти люди, 447 незнакомых мне по сути виртуальных привидений, чьих-то блеклых отражений, безмолвных ветров соседней земли, зачем им это самокопание?
Самый примитивный комментарий "+1". Намёк на то, что ты не один в этой мутной жиже ненастоящести.
Господи, люди вот толково жизнью распоряжаются. Умеют. И жнец, и на игре дудец.
А я - отставной козы барабащик.
Да и с соплями ещё. | | Friday, February 16th, 2007 | | 10:47 am |
Я вам скажу.
Святая инквизиция есть! Она просто сменила кресты на погремушки и рясы на домашние тапочки.
Всё это рожать-не рожать, иметь-не иметь пусть останется уделом чайлдфри и пубертирующих подростков, обыкновенно же вопрос ставится ребром и режет глаз своеё предельной краткостью и отточенностью. Жизнь вообще плохой собеседник, ей, знаете ли, абсолютно наплевать на варианты, нюансы и возможности, и все дискуссии непременно сводятся к Да или Нет (начиная от свадебного допроса и заканчивая модным нынче завещанием).
Зато вопросы родительства хранятся в освящённых алтарях домашнего очага и охраняются сотней воинственных хозяек, вооружённых любовью к домочадцам и пылесосом. И пусть только кто попробует усомниться в благости и райских кущах - тавро на бок и вечная анафема!
Тут дописано то, что я давно выковыривала из себя, но что сложилось в слова чуть позже этого поста, в архимедовски полной ванной:
Я люблю балет, не по ТВ, а живой, пропахший кулисами и антрактами. НО я никогда не сажусь в первые ряды, хотя с моим метром роста это очень удобно. И вот почему - в детстве у меня была знакомая девочка Наташа с удивительно тугими густыми прядями. Однажды она пригласила меня в гости, на чай с пирогом, и я увидела на столе... пуанты. Настоящие. Розовые.
-Ух ты. Ого, - сказала я и попросила дать померять - ну а вдруг как и я прирождённая балерина?
- Конечно, - улыбнулась Ната и добавила, только ты не...
Я с грохотом свалилась на пол, больно стукнувшись о край стола с таким ощущением, что мне перебили голень и ступню в нескольких местах, а напоследок отчекрыжыли топором пальцы.
Как оказалось, одна такая любопытная попрыгунья действительно сломала ногу, воспрыгнув ради интереса на маленькие, безобидные на вид тапочки. Потому что в тупом носке был залит гипс, и умение хотя бы стоять на них требует многого.
Наташа потом показывала мне стёртые в кровавые бинты ноги, сбитые в жидкий студень мозоли.
И если я сижу близко к сцене, я вижу, как скрипит под прыжком пол, как надсадно вздыхает пылью дерево и я знаю, как сминаются в мясо о тупые формы пуант живые ноги.
К чему это? Все согласны с тем, что балет это сложно и трудно, пусть и красиво? Почему же тогда родительство, о которое сбивается не меньшее количество нервов и собственной жизни, нельзя видеть таким, какое оно бывает?
О всяких физических пакостях детородства я уже рассказывала часами, о, и ещё столько же могу рассказать, и припомнить злосчастные набранные 35 кг (из которых штук 4 ещё на прежнем пузном месте), и извечную прибабахнутость вдруг откуда ни возьмись взявшимися гормонами, и недосып до состояния полузомби и всякое другое. Причём заметьте - НЕЛЬЗЯ похлопывать по этой пачке жалоб со словами "Зато у тебя вон какой детёныш", потому что детёныш не сравним с новыми туфлями, обвисшим бюстом и свободным вечером, и не сравним не потому что он больше или меньше, просто это совсем другая линейка, с совсем другими сантиметрами, и ничего тут не поделать.
У детёныша на данный момент имеются совместные со мной сопли, кашель и истерики, причём последние громко и долго, и чаще всего в людных местах. От этого коктейля мне хочется посто залезть под одеяло и не вылезать оттуда на протяжение следующих 18 лет, и думаю я, что это состояние тоже имеет право быть.
Потому что.
Каждый имеет право НЕ быть сильным, лучшим, талантливым и вообще таким, каким его ожидает окружение, а иногда ныть, болеть, уставать и не хотеть, сомневаться и жрать на ночь жирный сыр (что? кто-то сказал сыр? Кто сказал сыр?) и быть просто сопливым и грустным.
И иметь право в этом признаться. Задери меня инквизиция. | | Monday, February 12th, 2007 | | 6:58 pm |
Так обязательно случится, в привычной связке твоих дел, в проверенной и удобной дороге, в обыкновенное переливание будничных минут в часы.
Дверь нагло рассмеётся и хлопнет, и ты вздрогнешь от неожиданного стука сердца, споткнёшься и рассыпешь цветными папками все так аккуратно сложенные устои и планы, а они разлетятся по полу шумными листками, взметая белые флаги, и снова этот брусничный вкус, не рекламно-приторный штамп клубники, не костлявые рёбра малины, а горьковато-кислая сладость первого слова, разметающая все остальные, ненужные, прорастёт из сердца прямо в веки, и не спрятать, не скрыть.
То ли смеяться то ли грустить? Разодрать ровные швы и связать в тугой узел, чтобы не вздохнуть, не забыть, не пропасть, и раскинуть руки навстречу, развернётся изнутри в восковые разводы, в родниковое журчание, в тёплые камни последнего лета, в неровный запрещённый огонь чужого костра.
Не прорастёт. Опомнится ветер, подует привычным скучным бризом, часы вспомнят, в каком же направлении движутся стрелки, поставят заплатки асфальтом на пробитые дороги, а слова выскребут и выкинут бруснику как вчерашнюю пыль под шкафом.
Чуда не случится. | | Wednesday, February 7th, 2007 | | 12:59 am |
Турум-татам-парарам! - весело скакала принцесса по новогоднему снегу, изящно вытаптывая королевский вензель на заснеженной клумбе, а королевский снегопад довольно отсчитывал лебяжьи перины - ведь за точность и королям платить надо, раз хотят снегопад именно в Новый Год, а не днём раньше или позже. Пожадничает король - надуется снегопад, ( Read more... ) | | Saturday, December 9th, 2006 | | 10:06 pm |
О поющей рыбе
А знаешь ли ты, что раньше рыбы умели петь? Правда-правда, и пели они так сладко и так нежно, что даже ясное солнышко останавливалось на небе послушать и ветер задумчиво присаживался на ветку шиповника.
Звери, люди, и даже старые ворчливые сосны говорили, что нет ничего прекрасней пения рыб, что только оно могло лечить старые раны и утешать свежее горе, а маленькая удача, та и вовсе становилась огромным счастьем.
- Правда, правда, - немного смущались рыбы, но всё-таки соглашались. И только одна рыба с шестью плавниками постоянно сомневалась - а не врут ли?
- А вдруг просто льстят? Вдруг утешают, хотя есть на свете кто-то лучше, а за спиной просто смеются?
Рыба с шестью плавниками часто слушала рассказы прилетевших лебедей, расспрашивая их о заморских чудесах. А как поют фонтаны? А как шелестят облака? А вот принцессы, точно ли они смеются золоыми колокольчиками?
Лебеди рассказывали ей всё, но чем больше рыба слушала, тем больше думала о собственной глупости и бездарности, ведь на свете есть столько прекрасных звуков, а ей, рыбе с шестью плавниками, досталось только пение!
От отчаяния рыба стала сохнуть, она всё меньше пела и всё больше сидела на берегу, свесив плавники в собственное отражения и кидала камушки.
- Тынк-рынк-унк! Тынк-прынк-унк! Тонк!- хихикали камушки, подскакивая по воде и, показывая рыбе язык, ныряли на дно.
Рыбе было очень-очень грустно. И тут ей подумалось: если она может своим круглым ртом выпускать звуки, то, может быть, она может и ловить их?
-Ну-ка, ну-ка, - пробормотала рыба и, запустив очередной камешек, как следует глотнула речной воздух.
-Тынк-ты...- испуганно замолчал камушек и, молча упал в воду.
Рыба обрадованно пустилась в пляс. Ну, уж теперь-то она сможет собрать все, все самые прекрасные песни и будет петь лучше всех!
Весь день и всю ночь рыба ловила звуки. От нежданной радости она глотала всё подряд - и к утру на земле не осталось ни одного даже самого тихого шороха.
Молчал туманный лес, ни один листочек не шелестел, птицы молча открывали и закрывали клювы, водопад глухо ронял струи, а заигравший на дудке пастух был нем как нарисованный человечек. Яблоня тупо роняла спелые яблоки в траву, а городской стражник с отчаянием пытался на пальцах объяснить дорогу путешественникам.
Что же, что случилось? - испуганно спрашивали люди друг у друга, но ни вопроса ни ответа не слышали, прижимаясь друг другу как жмутся раненные куропатки к земле.
Однако и самой рыбе было нехорошо - наглотавшись, она стала круглой как мыльный пузырь, да и чувствовала себя так же. Её подруги обеспокоенно щупали рыбе лоб и протягивали градусник, и, если бы они могли говорить, то непременно бы посоветовали мятного чаю.
- Уррр..Хррр...- пробурчало внутри рыбы. Струсив, рыба открыла рот и выпустила часть звуков обратно, но только самые страшные, уродливые звуки.
Лес зашумел ураганом, вода потекла предсмертными стонами, а мать обняла своего ребёнка с визгом ржавой пилы. Крики жертв, скрипы виселиц и последние вздохи наполнили землю.
От испуга рыба окоченела и просто выпустила все, все пойманные ей звуки. Мощным шквалом вырвались они наружу, вскипятили озеро и разлетелись по миру к своим истокам.
А рыбы с тех пор все немы. Никто не знает, могут ли они слышать - ведь сказать об этом они уже не смогут.
А уж спеть и подавно. | | Friday, December 1st, 2006 | | 3:35 am |
А сегодня я рассскажу тебе сказку, которая вполне возможно и совсем даже не сказка, а самая настоящая быль, только никто уже не помнит, было ли это на самом деле, или же только приснилось сверчку, дремлющему на печке.
Хотя сам сверчок утверждает, что эту бвль рассказало ему старое мудрое полено, а полено точно слышало эту историю ещё будучи дубом от соседа бобра.
А дло было давным-давно, под самый праздник нового года, когда календари моются, стригутся и покупают обновки из свежих страниц.
И жил в эту пору человек, обыкновеннй человек, не царь и не нищий, не красавец и не урод, простой человек, вот только казалось ему, что есть у него важное дело, а какое - никто сказать не мог.
Бедняга уж мучился и траву-вспоминальницу пил, и у сороки спрашивал, и в зеркале гадал - никто ему ответа дать не мог, даже всезнающая ветрыня только просеивала воздух сетями своими и тихо пела колыбельную небу.
И не мило был человеку ни сладкий сон ни крепкая брага, всё точило его изнутри что-то, всё мешало как песчинка в сапоге.
Да вот настало время ветрыне зиму сеять.
Пришла по-хозяйски, за ночь разлила повсюду хруст да скрип, намазала небосвод сметанкой да лес сахаром присыпала.Снег был просто знатный, как перинка мягонький, как мороженка ласковый.
Вышел поутру человек - а вокруг бело, свежо, чисто. Только вдали по полю скачет лисица да не просто скачет, а уточку-подранку догоняет, того гляди схватит и шею перекусит.
Дрогнуло что-то внутри у человека:
- Ату, ату! - закричал он, прямо без шубы помчался в поле и лису от подранка прогнал. Сел отдышаться и ... всё понял.
И в это же утро собрал узелок и ушёл в мир - помогать там, где холод да несправедливость, где просто нужно доброе слово, нигде мимо не проходил, всегда заступался, приносил, мирил, подавал руку, отнимал нож.
Скоро слава о странствующем по всей земле прошла, что нет сердца отзывчивее, что нет рук добрее, нет зора ярче, нет слова светлее. Сказы о нём складывали, песни пели, а обиженные знали, что есть у них заступник и надежда.
И месяца шли, года уползали, а человек всё ходил, всё держал добро в руке, и сердцу его было тепло и понятно, ясно и уютно.
А однажды накануне праздника нового года, когда календари моются, стригутся и покупают обновки из свежих страниц, набрёл человек на маленькую деревню, а на окраине избушку, покинутую и косую уже.
Вот ведь как, - подумал человек и вздохнул, - а ведь здесь жили надежды, любовь, мечты, а теперь никого тут нет.
- Неправда, - донеслось до человека, это был голос ветрыни, которая стирала и крахмалила снежинки к празднику, - здесь живут несказанные слова, те, которые не смогли или не успели быть сказаны.
- А почему не смогли? - удивился человек и впервые за долгие года нахмурился.
- А ты сам послушай! - почему-то рассердилась ветрыня и стала просеивать свежие снежинки в новые сугробы
Удивился человек, но пиложил ухо к замочной скважине.
-Это же я, та самая зимняя лиса, которая сдохла с голоду на краю того же самого поля...- донеслось до него.
... Это же я, жена твоя, - послышалось глухо, - ведь оставил ты меня в канун праздника, ушёл навсегда, а мня оставил ждать и плакать.
...Это же я, твоя дочь, которая знала, что сердце твоё греет других. а мне даже золы не досталось.
...Это я, твой лучший друг,
...Это я, твоя мать...
...Это я...
А снег всё падал и падал, как перинка мягонький, как мороженка ласковый.
А вскоре и узелок замело. | | Sunday, November 19th, 2006 | | 11:18 am |
два года спустя
Мне всегда казалось, что я помню всё.
Всё-всё, отчаянные вечера, крики, мои всклокоченные ночи и разодранное рыхлое тело. Беспомощность, мою дикую ярость, когда я брала в руки подушку и трясла её с криком "Тихо! Тихо!", как я закрывалась в ванной и ложилась на прохладный пол горячим лбом и смотрела на отражение в плитке, как боялась, сердилась, теряла веру, веру в себя, в то, что смогу, сумею, сделаю всё как надо, но никому неизвестно КАК всё-таки надо, а ещё боролась с ярлыками плохой, никудышней матери, как пыталась соответствовать, уметь, успевать.
И сегодня, утыкаясь носом в ромашковые вихры почти двухлетнего человечка (да-да, к полудню он станет взрослым!), я понимаю:
ВСЁ ЭТО Я ЗАБЫЛА.
А остались внутри только первые толчки, первый писк, первая фотография,первая улыбка, первый зуб, первые шаги, такие некрепкие и неровные, первые падения и первая самостоятельная каша. Первое "Мама", первые такие серьёзные поцелуи, сколько угодно, и всегда вместе покушать яблоко, и глажу спинку, а она уже большущая спина, и такие длинные руки и ноги...
И только это нежное, тихое внутри.
Я не знаю как это передать, я не могу вылить это в слова, вплести в струны, не знаю каким цветов рисуют обыкновенное невозможное.
Выросшее изнутри, моё.
Счастье.
Много, падаю, зарываюсь лицом и вокруг оно, много, бесконечно.
Самой нежной песней.
Или вот если плюхнуться в летнюю траву и разбить ресницами лучи на золотые ниточки-точки.
Или просто по шшшершавой дороге - ветру навстречу.
Или по зимнему хрусту бегом, а вокруг скоро праздник.
Или когда дождь скачет каплями, а дома есть шоколад и чай, много чая.
Так же примерно, только всё вместе и намного сильнее.
Обнять так, чтобы скулы свело.
Понимаете, счастье? | | Thursday, October 19th, 2006 | | 10:48 am |
Dove
Ну даже если опустить всю коммерческую направленность этой "внутренней красоты" - отзыв одной раскрасавицы со смыслом "господи, откуда они набрали таких вислопузых тёток почему-то кажется как минимум бравадой.
Я - вислопузая тётка. У меня есть сотня недостатков различной степени тяжести - богатое наследство и опыт.
Я никогда не стану красавицей с обложки, и мне есть что скрывать.
Потому что реальность мало похожа на гламурную секретутку, и кроме вожделенных клубов и салонов есть детёныши, которые растут, работа, которая сумашедшим счётчиком наматывает обороты внеурочных часов и квартира, которая никак не приучиться убирать за собой сама, свинота такая.
А когда я приползаю домой, то у меня отваливаются даже уши - от постоянного пищания тостеров, звонков телефона и языков всех народов, и это увы и ах - плата за возможность.
Конечно, не хватает всего лишь заветного "чуть-чуть", ибо нельзя кушать шоколадку, но вечер такой холодный, а чай горячий и пустой, и пусть мне кто-то скажет, что шоколадка весит больше удачного вечера, так вот пусть он сам и живёт наедине с морской капустой.Я обожаю откушать много и вкусно, и не знаю ни одного мужчины, который восхищённо бы сказал "Ого какая интересная женщина жуёт шпинат с постным видом, пойду-ка я приглашу её на стакан мочегонного отвара".
На моём теле можно прочитать жизнь.
Побитый живот - детёныш.
Синяки и морщинки под глазами - работа с перспективой.
Неровный разрез рта и уши - привет папаше (и за метр шестьдесят спасибо тоже).
Ожоги и порезы на руках и кистях - стаж профессии.
Пару кг свыше разрешённого - лакомства.
Каждую свою неровность я заслужила и прожила.
В связи с чем манифест, часть первая:
Я имею право гордиться своими неправильностями.
Я имею право не жить в мире искуственности.
Я имею право быть неидеальной.
Я имею право не хотеть быть другой.
Я имею право быть.
СОБОЙ. | | 8:44 am |
О высоких чувствах. Несерьёзно.
Ну вы знаете, что это такие за чувства.
Вот когда в реклама масла тётка сообщает мужу что аист им подгадил, а муж радуется, скачет по дому и желает аисту на том масле подскользнуться на булгаковский манер.
И душа там поёт и радуется, и хочется писать стихи и песни с рифмой "всегда-навсегда" и "ты-цветы".
Так как с противоположным полом все мои высокие чувства остановились на фразе "пойдём-ка покурим-ка", то я почему-то решила, что высокие чувства пробуждают детёныши. Чтобы прямо и наповал!
Почему-то весь процесс беременности мне хотелось есть, пить, тошнить и немного подохнуть, поэтому высокие чувства были отложены на момент Х.
Вы помните - и раз, и ещё раз (барабанная дробь и моё пыхтение раненного терьера) и... детёныш орёт, всё болит и хочется наконец-то сложиться целиком под одеялом и пообедать. Врач с добрыми глазами, производящая штопку самых интимных мест, почему-то спросила меня о "самом трогательном моменте".
В общем-то да, одуревшую тётку в позе краба только об этом спрашивать и стоит, есть в этом глубокий смысл.
Нет, чувства пришли потом, когда дома я пристально всматривалась в беличий остренький подбородок и махонькие лапки под одеялом, и внутри что-то забилось, потянуло, сладко...
И тут детёныш проснулся и заорал басом. Долго и громко.
Тогда я поняла, что высокие чувства пусть испытывают поэты и прочие светилы народного искусства, а простому человеку скорее суждено скакать аки бешенная белочка и пускать дым ушами с жизнерадостными мантрами типа "нашатанягромкоплачет" и "придётсеренькийволчок".
Впоследствии высокие чувства иногда заглядывали в гости, но были испуганы утопленной мобилой, размазанными кашами и серенадами на тему "дайте же мне погрызть этот бычок". Они благополучно были затюканы детским барабаном (кто? Кто, спрашиваю, из милых родственников подарил в первый день рождения сей предмет?!), тысячей кирпичиков "Лего" и резиновыми уточками в сливе канализации.
Кстати о "Лего". Никогда не давайте возможность поселиться этим монстрам у вас в доме. Во-первых, они размножаются похлеще тараканов - в любой, в ЛЮБОЙ комнате в час ночи, тихонечко прокрадываясь на цыпочках к заветной нормальной взрослой жизни, под ноги обязательно попадётся один их этих пластиковых углов, и тихое "Уйбля" и скакание на пока здоровой ноге напомнит о высоких чувствах и суровой правде жизни.
Кстати, как можно детским карандашом провертеть воронку в бетонной стене, больше напоминающую шальную бандитскую пулю - для меня до сих пор загадка.
Но детёныши имеют свойство быстро расти. Доставать что им надо, обижаться с грустным подвыванием "Уй-юй-юй, ни нааадааа..." и звонко целовать желающих в щёку. Они быстро учатся делать глаза больного добермана и вид умирающего лебедя
по вечерам, из чего следует, что надо всенепременно полежать рядом, прижимая тёплую спинку с животу, вдыхая запах ромашки с волос, слушая размеренное дыхание, всё так же держа ТАК выросшую ручку в своей руке, а детёныш в это время сонно хикает и улыбается, и мне верится, что ему снятся плюшевые собаки и большая порция овсяного печенья.
И в этот момент я чувствую как внутри натягивается сама тонкая, самая звонкая струна сердца...
А ещё я чувствую, что кто-то положил мне под подушку погрызанный кусок утреннего хлеба с маслом. |
[ << Previous 20 ]
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
frau_schmerler's journal